От чего зависит жесткость света. Учимся контролировать освещение. Фотография с мягким светом

Это человек, у которого есть портфолио на Facebook и он использует каждый хештэг в постах Instagram. Конечно, он перечисляет все случайные объекты, которые попадают в его кадр в фоновом режиме.

Это человек, который добавляет теги #скала, #валун, #камень, #горная порода, когда на одной из его фотографий на заднем плане лежит галька на тротуаре. Каждый снимок рассматривается как маркетинговые возможности. Пожалуй, такие люди больше кого бы то ни было приходят в восторг от возможностей Wi-Fi в новейших камерах.

Только пленка

Этот фотограф, вероятно, носит очки и у него, скорее всего, немало морщин. И, конечно же, он все еще снимает на пленку. Такой человек будет снимать на цифровую камеру только чтобы оставаться конкурентоспособным, но постоянно будет на нее жаловаться.

От него вы постоянно слышите фразы о том, насколько было легче, насколько сложнее, сколько в этом было ремесла, про эстетическую привлекательность темной комнаты, контроль над фотографиями и так далее и тому подобное.

И если такой фотограф примется снимать на пленку рабочий заказ, то в конечном итоге массу времени проведет в фотолаборатории, проявляя снимки, которые, скорее всего, придется сканировать или оцифровать негативы для своего клиента. Добавьте еще несколько часов времени на процесс редактирования, потому что на дворе 2013 год и люди хотят получить свои снимки в современном виде.

Только цифровик

Этот человек полная противоположность пленочника, только он меньше жалуется. Но не обманывайте себя, это не положительная черта характера. Просто в настоящее время у него меньше поводов жаловаться.

Такие фотографы критикуют пленочную фотографию и дедовские методы. Они недальновидны и не догадываются, что в один прекрасный день появится новый причудливый вид фотографии, а их методы точно также станут объектом критики, как устаревшие.

А еще эти люди не задумываются о том, что цифровые файлы можно просматривать лишь на экранах, они подвержены искажению и могут быть случайно удалены.

Коллекционер фототехники и аксессуаров

Такого человека легко распознать. Более того, многие из нас могли бы признаться, что когда то были этим человеком. У этого фотографа техники и аксессуаров больше, чем фотографий. Он неустанно собирает объективы. Положительный аспект в том, что если вам когда-нибудь понадобится ремень для фотокамеры, то у такого собирателя вы найдете штук тридцать семь.

Этот человек не заслуживает критики, но есть нечто, чего он требует постоянно и беспрерывно. Еще больше механизмов.

Человек, при котором вы никогда не видели камеру (возможно, у него ее вовсе нет), и, кажется, у него нет никаких фотографий, но он любит, давать советы по поводу того, как вы должны вести съемку. Вы, наверное, даже немного подозреваете, что он на самом деле не фотограф, но его авторитетность в области редактирования фотографий заставляет думать, что он, должно быть, сделал, по крайней мере, один снимок в жизни. Иначе откуда ему знать о каждой детали, о соотношениях обрезки и прочее, что он выдает, стоя за вашим плечом.

Наиболее заметным качеством этого типажа является то, что такие люди всегда предлагают свои советы, когда их никто не спрашивает. Они советуют даже после того, как ваши фотографии уже были напечатаны в местной газете или на первой странице национального веб-сайта. Или еще лучше, в то время, когда вы рассматриваете фото со своим клиентом или редактором.

Затворник

Это человек, преисполненный талантом и способный творить чудеса. И все же, он никогда не делал ничего или не использовал свои таланты существенным образом. Он мог бы с большим удовольствием работать в газете, если бы только предпринял для этого малейшие усилия.

Если бы он заявил о себе, то смог бы снять фотографии, о которых вы только мечтали, но по той или иной причине – будь то неуверенность, отсутствие мотивации или просто общее отсутствие интереса – такие люди навсегда остаются в своем доме...
Они не покидают зону комфорта, оставаясь закутанными в одеяло безопасности и никогда этого не осознают. В результате, несмотря на свой потенциал, этот человек навсегда останется дома, мечтая о том, что могло бы быть.

Талант

Это человек, который напоминает затворника, но между ними есть одно четкое различие. Такой типаж на самом деле делает фотографии и они удивительны.

Он никогда в жизни не позиционирует себя как фотограф, никогда не проявляет никакого интереса к профессии фотографа и, конечно, никогда не редактирует отснятые кадры. Вероятно, этот человек даже не владеет камерой за пределами своего телефона.

Фотография - очень многогранный вид искусства, который включает в себя не только портреты, репортаж и пейзаж. Существуют различные жанры фотографии, не только в профессиональной, но и в любительской сфере. Именно об этом пойдет речь в блоге

Репортажная фотография

Жанры фотографии

Особенность этого направления в фотографии в том, что основная часть репортерской ниши занята профессионалами. Основная цель фотографа-репортера – на одной фотографии передать настроение и целостность всего события.

Еще одна задача фотожурналистики – рассказать о фактах без субъективного мнения фотографа. Из репортажных фотографий зритель обычно узнает о событиях. Хороший фоторепортаж отлично иллюстрирует новости. Умению подметить эмоцию и решающий момент события обычно учат годы практики и опыта.

Документальная фотография

Жанры фотографии

Документальная фотография – это отражение истории. Главное отличие этого направления в фотографии от фотожурналистики состоит в том, что документальные фотоснимки обычно являются историческим подтверждением отдельной политической или социальной эпохи. Репортажная фотография, напротив, рассказывает о какой-то конкретной сцене или событии.

Темой этого направления в фотографии могут быть любые события. Фотограф может рассказать о жизни бездомных людей или войне. Как и в репортаже, главная цель документальной фотографии – объективно рассказать о событиях.

Тогда как репортажная фотография может со временем стать неактуальной, документальная фотография «живет» долгие годы.

Спортивная фотография

Жанры фотографии

Спортивная фотография – один из самых стремительных и увлекательных видов репортажа. Особенность этого направления в фотографии в том, что для получения удачных фотоснимков фотографу необходимо знать многие тонкости снимаемого спорта, чтобы вовремя запечатлеть нужный момент.

Макрофотография

Жанры фотографии

Макрофотография – это фотосъемка объектов с близкого расстояния. Качественная макрофотография доступна в большей степени владельцам дорогих объективов, тогда как другие направления в фотографии более лояльны к фототехнике. Тем не менее, в последние годы макрофотографией начали заниматься и владельцы недорогих компактов с макро-настройками.

Макрофотография имеет большой охват – от цветов и насекомых до текстур и других предметов, интересных для детального рассмотрения.

Микрофотография

Жанры фотографии

В микрофотографии используются специальные камеры и микроскопы. Особенность этого направления в фотографии в микроскопической величине объектов съемки. Большинство сюжетов микрофотографии берут начало в научной среде. Например, микрофотография используется в биологии, медицине и даже астрономии.

Гламурная фотография

Жанры фотографии

Гламурная фотография – один из наиболее популярных современных стилей фотографии. Гламурные фотографии могут быть эротичны, однако не следует путать их с порнографией. Характерная черта этого направления в фотографии в том, что в своих работах фотографы стремятся передать модель в «гламурном» свете. Именно поэтому в большинстве таких фотографий есть доля флирта и загадочности.

Воздушная фотография

жанры в фотографии

Воздушная фотография включает в себя все виды фотоснимков, снятых с высоты птичьего полета. Особенность этого направления в фотографии заключается в сложности ее реализации. «Воздушные» фотографы используют в своей работе самолеты, парашюты, воздушные шары и дистанционно управляемые летательные аппараты.

Подводная фотография

жанры в фотографии

Подводная фотография является одним из распространенных увлечений аквалангистов. Узкая направленность и непопулярность этого направления в фотографии является следствием высокой стоимости увлечения, а также высокой стоимости фотографического оборудования для подводной съемки. Кроме того, даже если у фотографа-любителя есть акваланг и оборудование, подводная фотосъемка часто осложняется тем, что через подводную маску трудно разглядеть хороший сюжет.

Художественная фотография

жанры в фотографии

Художественная фотография охватывает множество сюжетов. Подводный фотограф может создать художественную серию, а портретист – выразительный черно-белый портрет, что только подчеркивает универсальность этого направления в фотографии. Главное требование для фотографии, которая претендует на художественную – иметь эстетическую ценность.

29 мая в Центре фотографии имени братьев Люмьер состоялся мастер-класс Сергея Шандина, посвящённый жанровой фотографии. Вместе с участниками он попытался попытался найти отличия жанровой фотографии от журналистики и других видов фотографии.

По мнению Сергея Шандина, жанровой фотографии присущи три главных критерия:

Документальность, наличие истории и сюжета (то есть - что показано?), форма и композиция (как показано?). На каждой составляющей жанровой фотографии Сергей остановился подробнее. Приводим фрагменты его выступления.

О документальности жанровой фотографии

Когда мы говорим о делении фотографии на жанры, мы должны понимать, что есть определенные условности, - рассказал Сергей Шандин. - У фотографии есть характерная черта, которая отличает ее от других видов искусства, от живописи, например. Авторская манера, выбор композиции и цветовой гаммы, - всё это свойственно и живописи. Но почему человек берт в руки не кисть и краски, а именно фотоаппарат?

Главные составляющие жанровой фотографии: документальность, наличие истории и правильная композиция. Фото Сергея Шандина

В жанровой фотографии главное то, что все эти элементы можно обобщить. Фотографии свойственна документальность. Глядя на фотографию, мы можем сказать: «Да, это было». Остановленное время, актуальность, истинность момента - вот те черты, которые отличают фотографию от других видов искусства.

Жанровая фотография: возможна ли постановка?

Фотография может не обладать документальностью, если фотограф сделал постановочный снимок. В качестве примера можно привести работы Робера Дуано. Он часто прибегал к постановке, приглашал актеров и друзей, которые играли определенную сценку. Если мы не называем фотографию документом, то, по большому счету, нет разницы: постановочная фотография или нет. Если же фотограф просто создает ситуацию, не претендуя на документальность, то постановка возможна.

Робер Дуано часто прибегал к постановочной фотографии, заранее договариваясь с актерами и прохожими. Такая фотография тоже является жанровой, но лишена документальности.

Также, фотография может не содержать в себе события или истории. Она может не обладать сюжетной и композиционной фотографией. Если же все эти черты есть, мы можем назвать фотографию жанровой.

Фотограф выбирает сюжет, чтобы представить его зрителям

В фотожурналистике фотограф исследует некое явление и пропускает его через себя. Это понятие гораздо шире, ем жанровая фотография. Для жанровой фотографии важно наличие сюжета. Кстати, фотография может создавать сюжет, которого нет. Если сюжет возникает в фотографии, хотя в жизни его не было, возникает история. Фотография в таких случаях создает реальность, которой не было. Перед фотографом развёрнут целый мир, и ему важно увидеть кадр, выделить его и представить публике. Он должен так выбрать элементы и героев, которых хочет показать в кадре, чтобы фотография представляла собой историю. Поэтому так важна композиция. Она должна быть хорошей, потому что она определяет восприятие кадра. Если композиция не очень удачная, зрители не поймут сюжетную часть фотографии.

Взгляду фотографа предстаёт весь мир, и ему важно увидеть кадр, выделить его и представить публике. Фото Сергея Шандина

Гораздо важнее границы между тем, документ это или нет. В любой фотографии всегда присутствует сам фотограф. Он определенным образом влияет на ситуацию. Уже одно его появление влияет на ситуацию и определяет поведение людей, попадающих в кадр. Поэтому ни одна фотография не может быть на сто процентов объективной и документальной. Уже только своим присутствием фотограф привносит элемент поставки.

В жанровой фотографии всегда есть история

Важно не только что показано, но и как то показано. Любое событие можно показать интересно, а можно показать не интересно. Критерии интересной фотографии довольно субъективны. Для понимания одних работ нужно знать историю искусств, для других -нет. Померить линейкой степень красоты невозможно. Андре Кертеш, к примеру, преуспел в создании и сюжетной фотографии, и той фотографии, в которой важна форма.

Одна из важнейших составляющих жанровой фотографии - форма. Богатство форм создает эстетическое восприятие. Мы смотрим на кадр и говорим, что это красиво. Фотограф Трент Парк снимает самые обыкновенные сюжеты, но подмечает сочетание удивительных элементов.

Часто в таких работах может быть очень слабо обозначен и выражен сюжет. Зато богатство форм - мы смотрим на фотографию и просто говорим, что это красиво. Богатство форм создает эстетическое восприятие. Сложение элементов в некую фигуру, абстрактную. Форма определяет в этом случае возникновение сюжета.

Фотография тоже пытается искать новые выразительные средства. С течением времени выразительные средства менялись несколько раз.

Ещё один интересный фотограф - Трент Парк. Он снимает, по большей части, самые обыкновенные сюжеты, но показывает их так, что мы удивляемся.

Где искать сюжеты?

Большинство хороших фотографов, известных мне, используют одну тактику. Они заранее решают, что хотят снять. Фотограф должен идти на прогулку с определенным намерением поснимать что-либо.

В жанровой фотографии важно уметь «рассчитать» картинку и дождаться нужного момента. Фото Анри Картье Брессона

Истории можно найти везде. Ваше намерение определяет соответствующее оборудование, которое вам нужно взять с собой. Важно знать места, в которых вы можете снять то, что задумали. Можно найти место, в котором возникает ситуация, «предвидеть» интересный кадр и ждать подходящего момента. Съёмка «из засады» - один из методов жанровой фотографии.

Жанровая фотография: в чём отличия от репортажа?

Репортаж - это когда вы чётко знаете, что будет событие и снимаете его. Если вы снимаете бегущую через дорогу бабушку - это не репортаж, это жанровая фотография, или стрит-фотография. Спортивная фотография - это тоже репортаж.

Выводы

Лучший способ для создания жанровый фотографий - вжиться в ситуацию, в событие, в лица и наладить прочный эмоциональный контакт с героями. Нужно время, чтобы прочувствовать ситуацию. Идеально, если у вас есть достаточно времени для того, чтобы дождаться такого настроения.

Фотография показывает простые вещи так, что нам на них интересно смотреть. Во время съёмок фотографы зачастую не понимают, что делают. Важно потом, из отснятого материала выбрать одну картинку из сотни. Можно в любом изображении найти подстрочник. Фотография должна говорить со зрителем на простом понятном визуальном языке. Сколько смотрящих, столько и ассоциаций. Не нужно мешать зрителю увидеть что-то своё.

Через полуоткрытую дверь кабинета доносилось аргентинское танго, иногда перебиваемое звуками автомобильных клаксонов, доносящихся с улиц Буэнос-Айреса, радостными детскими криками, быстрым и громким разговором прохожих. Вечерело, люди торопились домой, или в гости, может быть, в концерт…Витрины магазинов озарились яркими лампами, над входами в рестораны зажглись неоновые названия. Начало обычного вечера большого города.
В кабинете, на резном письменном столе, стояла зажжённая лампа, наполняющая комнату мягким рассеянным светом

………………………………………..Мягкий рассеянный свет…………………………………..

Солнце вставало над землёй Рейнланд-Пфальц. Вот оно осветило ещё дремлющие еловые леса Пфальцер-Вальда, запели птицы, поздравляя друг друга с новым чудесным днём, белки вылезали из своих домиков-дупел. Бельчата начинали носиться по спирали, стараясь поймать дружка за хвост, а белки в возрасте, степенно спускались на усыпанную иглой землю, в поисках упавших шишек и грибов. Солнце, вдоволь посмеявшись над лесными жителями, пустилось дальше в путь, и пронзило своими лучами воды седого Рейна. Из глубин реки, навстречу светилу поднимались тысячи рыб, и через некоторое время стало казаться, что великий Рейн отливает серебром. И это серебро играло, выскакивая из реки в воздух, с плеском входило в бегущие волны, а брызги воды казались драгоценными камнями из пещер гор Айфель.

Солнечные лучи наконец-то оторвались от водной глади, пробежав по ступенькам набережной за собором Святых Мартина и Штефана, ворвались на улицы и площади города Майнц, который сразу засиял чисто вымытыми стёклами окон жилых домов, витринами магазинов и витражами собора. Великолепный Майнц, известный, как Могонтиакум во времена Римской империи, с римской базиликой, домом первопечатника Гуттенберга и Кафедральным собором, соперничающим, по воздействию на всех его видевших, с Кёльнским. Город многовековой культуры, тишины и спокойствия, нарушаемого только криком чаек и гудками пароходов, доносящихся с Рейна.

Но светило не остановилось на этом. Оно пыталось проникнуть в квартиры через задвинутые шторы и опущенные жалюзи, чтобы, разбудив жильцов, услышать их восторженные слова о своём могуществе и красоте. И вот, найдя маленькую щёлку между закрытыми занавесями на одном окне третьего этажа старинного здания, оно осторожно проникло в комнату, где на деревянной кровати спала маленькая девочка, обнимая плюшевого медвежонка с потёртым кожаным носом. Каштановые пряди волос разметались по подушке, густые чёрные ресницы обрамляли плотно закрытые глаза. Солнечные лучи стали бегать по лицу спящей девочки и, приподняв одну ресничку за другой, разбудили её.

Девочка сморщила носик и протёрла глаза кулачками, открыла и радостно рассмеялась, увидев, как светятся занавеси в лучах утреннего солнца, как золотятся редкие пылинки в воздухе. Она выбралась из-под одеяла и босиком подбежала к окну. Отдёрнула портьеры, и в её лицо хлынул поток яркого света. Девочка на мгновение зажмурила тёмно-зелёные глаза, но потом распахнула навстречу этому свету, и посмотрела в окно. И она снова засмеялась весёлым детским смехом, каким смеются, развернув цветную бумагу на так ожидаемом подарке. Но этот день и был подарком для девочки! Нет! Ему предстояло стать пиршеством! Яркий выходной день, который она проведёт вместе с родителями, гуляя по улицам Майнца, его площадям, скверам и парку! Гулять! Но сначала надо разбудить этих «лежебок»! И она побежала в родительскую спальню.

Девочка приоткрыла дверь и посмотрела в щёлку. Её родители во сне посапывали носами, а папа даже слегка похрапывал, и его пшеничные усы приподнимались в такт дыханию. Тихо, на цыпочках войдя в комнату, стала подкрадываться к постели, еле сдерживая смех и представляя, как сейчас, подражая часам на Кафедральном соборе, громко скажет: «Бэм-дзэммм! Бэм-дзэммм!», а её мама и папа от неожиданности вскочат, и потом весело засмеются тому, как их провели. Она подкралась совсем близко к родителям и только собралась «зазвенеть часами», как папа, ревя «тигром», схватил её за руку и втащил на постель. Девочка стала, смеясь вырываться из объятий усатого «хищника», но тот был сильнее и не выпускал её из «лап». «Мамочка, ну, пожалуйста, стань пантерой!» - закричала девочка. И мама стала «пантерой» - спасительницей, и после небольшой схватки с «тигром» освободила дочку. «Ещё! Ещё!» - требовала освобождённая из «плена», но мама сказала: «На сегодня хватит, Эстер. Надо накормить «тигра», позавтракать самим и пойти гулять, а потом мы пойдём в гости к тёте Фриде и дяде Соломону!». «Ураааа!» - закричала Эстер и, прыгая на одной ножке, поскакала умываться.

И через час, когда семья позавтракала, началось пиршество Эстер. Улицы Майнца встретили девочку и её родителей улыбками прохожих, дружескими пожатиями рук знакомых и приятелей, и полоской муки от руки весёлого пекаря на носу Эстер после посещения булочной. Папа и мама чинно под руку шли по направлению к Кафедральному собору, а шалунья бежала впереди, смеясь и танцуя в лучах солнца, доедая крендель, бросая крошки вездесущим воробьям.

Собор возвышался над Эстер, как старинный неприступный замок. И она стала, как делала уже много раз, представлять себя маленькой феечкой, которую заточил в этом замке грозный волшебник. Но, разве может зло удержать феечку? Нет, конечно, нет! Потому что, очень скоро, прилетит огромный добрый дракон, в котором воплощён дух храброго рыцаря. Дракон, сверкая волшебной чешуёй, облетит замок, рассматривая его своими янтарными глазами, в поисках феечки, а, найдя, издаст громкий рёв, который так испугает грозного волшебника, что он лопнет от страха! Так ему и надо! А феечка с драконом улетят в таинственный Шварцвальд, и будут там жить в хижине! И Эстер весело рассмеялась, рисуя в уме картину, как дракон будет залезать в хижину, не зная, что ему делать с хвостом!

Пиршество Эстер было продолжено в Старом городе с его полудеревянными домами, лебедями в искусственном озере, которых она кормила с руки, а прекрасные птицы подставляли шеи для ласки. Наконец, вся семья в весёлом настроении пришла в дом тёти Фриды и дяди Соломона. Как Эстер любила бывать в этой просторной светлой квартире, наискосок через улицу, от её дома. Стены были завешаны фотографиями родственников, серьёзными или улыбающимися, разных возрастов, но практически в одних и тех же позах – сидящими с книгами в руках; стоящими в задумчивости, опираясь на бюро; за семейным столом со свечами и чашечками с кофе. Больше всего Эстер нравился большой круглый портрет, на котором были запечатлены её прабабушка и молоденькая тётя Фрида. Прабабушка с седыми, как лунь волосами, добрым, всё понимающим взглядом, с большой камеей на строгом платье. И юная тётя Фрида – в матроске, очень красивая, но с тревожными глазами…Сейчас тётя Фрида пребывала в солидном возрасте, сохранив порывистость движений, лёгкость шага, ясность ума и необыкновенное чувство юмора. Встретила она своих родственников в тёмно-синих атласных брюках свободного кроя, и такой же куртке с воротником под горло. На куртке был вышит коричневыми нитями рисунок, изображающий уток в камышах и идущего китайца в соломенной шляпе по мостику через пруд. Мама Эстер говорила, что в тёте Фриде чувствуется «шик»!

Тётя Фрида открыла дверь и закричала: «Соли, посмотри, кто к нам пришёл! Оставь свои карты в покое! К нам пришла наша звёздочка! И её проголодавшиеся, как я надеюсь, родители!» «Я тоже проголодавшаяся!» - сказала Эстер. Все засмеялись и вошли в квартиру. Дверь из кабинета открылась, сначала появился живот, а потом и сам дядя Соломон, известнейший в городе преферансист. Пенсне было сдвинуто на самый кончик носа, глаза его лукаво улыбались. Приветственно махнув родителям Эстер рукой, он подхватил и подбросил девочку под потолок, поцеловал в щёчку, сказав шёпотом на ушко: «Никому не говори! Большой секрет! Фрида испекла к твоему приходу тейглах!» «Ура, ура!- закричала Эстер – будет тейглах! Но это большой секрет!» И с этим «секретом» все пошли в столовую.

Утомлённая долгой прогулкой по Майнцу, и сидением за столом со вкусностями, Эстер спала на кожаном диване, прикрытая пледом. Взрослые пили кофе и разговаривали о своих планах, о новых оперных постановках во Франкфурте, о светлом будущем Германии, которое обещал Адольф Гитлер. За окном стало темно, отец взял Эстер на руки, и после короткого прощания, перенёс её через улицу домой. Мама раздела девочку, и уложила спать. Родители несколько минут смотрели, как Эстер сопит, потом отец обнял маму за талию и они ушли в свою спальню.

Над Майнцем проносились облака, шли дожди, сменяемые то снегом, то солнцем. Летели дни, которые складывались в месяцы и годы. Но через три года включился огромный переключатель. Он со скрежетом стал поворачиваться вокруг оси и, пройдя мёртвую точку, щёлкнул. И Райский свет погас..

Нет, нет! Солнце так же, как и прежде вставало каждое погожее утро над Майнцем. Но разве солнечные лучи могут заменить счастье, душевное спокойствие, ощущение радости? Солнце усиливает человеческие восприятия, ночь приносит восторги любви, а дождь – успокоение. Пусть будет безлунная ночь, пусть в окна бьёт холодный ливень. Облака разойдутся, и выглянет красавица Луна, прекратится дождь, и в воздухе разольются ароматы цветов или упавшей осенней листвы…Тьма – беспроглядна, угрожающа и беспощадна.
Тьма уничтожает человека, отнимая душевные силы, лишая будущего, и, как трясина, затягивает в себя всё глубже, заливается в открытый в последнем крике рот, и высасывает последние крохи воздуха. Все, кто лишены повседневных радостей, счастливых моментов, любви и участия, обречены на медленное угасание. Дыхание живых людей начинает переходить в чейн-стоковское, но они это замечают в самый последний момент.

Две недели назад тьма стала затягивать в себя семью Эстер с неумолимостью палача, привязывающего жертву инквизиции к колесу. Маленькая Эстер, ещё чувствующая себя защищённой мамой и папой, получила утром второй сильнейший удар, который в одиночестве она бы не выдержала. Когда, проснувшись, Эстер вбежала в гостиную, чтобы поздороваться с родителями, он увидела, как мама пришивает на её пальто жёлтую шестиконечную звёздочку. «Мама, папа, я ваша звёздочка! Да?! Я – звёздочка! Я – звёздочка!!» - и она закружилась в каком-то, известном только ей, танце. Но её мама, обаятельная, ласковая, молодая женщина с персиковым цветом кожи, передавшая всю свою красоту дочери, уронила голову на руки и разрыдалась. Эстер остановилась, и подбежала к ней: «Мама, мама, почему ты плачешь?» Она посмотрела на папу, и с испугом увидела и на его глазах слёзы. И тут, Эстер заметила висящий на стуле его пиджак с такой же, как на её пальто, жёлтой шестиконечной звездой и чёрной надписью «JUDE». Радуясь утренней встрече с родителями, и ошеломлённая нашитой на пальто звезде, девочка не заметила это смертоносное обозначение. Эстер хотела жить в любви, быть защищённой родителями, и иметь детство, а не обозначение.

«Но, папочка, ты же не еврей, ты немец! Почему и тебе мама пришила звезду? Зачем?!» - Эстер стала кричать, страх всё сильнее вкрадывался в душу девочки. Отец подхватил Эстер на руки, прижал её к своей груди, и, смотря в глаза, хрипло сказал: «Да, Эстер, я немец…Да, немец! Но, я не предатель жены и дочери! К этим звёздам мы пришли рука об руку, с ними вместе и пойдём…». Отец хотел сказать ещё что-то, но его голос пресёкся, лицо побледнело, и он осел на диван. «Боже мой, дорогой, что с тобой?! – закричала мама – Эстер, это сердечный приступ! Намочи полотенце холодной водой и принеси быстрей! Дорогой, мы с тобой, мы все вместе…Ну же, ложись… Вот видишь Эстер уже принесла полотенце, давай положим его тебе на сердце, и тебе станет легче…».

Эстер с мамой сидела у дивана, и смотрела на спящего папу. Лицо его порозовело, приступ прошёл, но дыхание было неспокойным, он постанывал. Мама держала папу за руку, и гладила ему руку. Эстер смотрела на большую, и некогда сильную руку отца, и думала: «Сможет ли папа сдержать своё слово –Мы не дадим тебя обидеть!-, которое он дал ей всего месяц назад? Сможет ли?» И воспоминания о том ужасном дне нахлынули с новой силой -

В канун своего дня рождения Эстер легла позже обычного. Она долго не могла заснуть, ворочалась с боку на бок, пытаясь отгадать, что ей подарят родители, какие шутки покажут тётя Фрида и дядя Соломон, какой торт приготовит кондитер Хельмут, их сосед по дому. Эстер встала, подхватила плюшевого мишку со стула, и забралась с ним под одеяло. Глаза девочки стали слипаться, она глубоко вздохнула и заснула…И Эстер приснился чудесный сон – она стоит у окна, за которым чистое, чистое звёздное небо…Светит огромная Луна, заливающая голубым цветом улицу, а сверху падает хрустальный дождь, и хрустальные капельки с мелодичным звоном ударяются о мостовую, подскакивают, сталкиваются друг с другом, и звенящий звук усиливается…А потом появляются гномы из пещер Айфеля, несущие в руках ярко горящие факелы. И свет отражается в тысячах хрусталиках и, кажется, что вся улица начинает гореть в волшебном пламени.

Когда тусклое ноябрьское утро разбудило Эстер, она долго лежала в постели, боясь разрушить радостное впечатление от сновидения, и. только, когда сквозь облака нерешительно пробрались солнечные лучи, встала и подбежала к окну. «Хрустальный дождик был на самом деле!» - радостно сказала Эстер и уже хотела бежать и сообщить об этом папе с мамой, как её сердце сжалось и начало биться очень быстро. И в нём возник незнакомый доселе страх.

Солнечные лучи отражались от огромного количества битого оконного стекла, завалившего улицу. Окна домов зияли чёрными провалами, как беззубые рты, ощеренные в страшном крике. Одно из зданий выгорело полностью, и пожар покрыл копотью соседние фасады. Эстер перевела взгляд на дом тёти Фриды и дяди Соломона и, то, что она увидела, заставило её отшатнуться от окна. На мостовой лежала тётя Фрида. Под её головой расплылась тёмная лужа, поза напоминала выброшенную на свалку никому ненужную тряпичную куклу, так неестественно была повёрнута голова, а в трёх шагах от тела тёти Фриды, прислонившись к стене, сидел дядя Соломон. Голова его свесилась на грудь, руки висели вдоль тела, которое было обмотано какой-то тканью. Эстер вгляделась и поняла, что за ткань была намотана на дядю Соломона. Это был свиток Торы.

Испуганная увиденным, Эстер уже хотела побежать к родителям, как открылась дверь, и они вошли в её комнату. Лицо мамы было белым, как бумага, а глаза покраснели от слёз. Папа присел на корточки перед Эстер, поглаживая её руку, сказал: «Пока мы вместе, дочка, ничего не бойся…Мы не дадим тебя обидеть…Не дадим…» Голос папы стал глухим, он поцеловал Эстер в лоб, и вышел из комнаты. А мама с Эстер сели на кровать, обнялись и долго сидели, слушая, как на улице городские рабочие убирают стекло, и грузят его на машины.

Эстер очнулась от воспоминаний, услышав мамин голос. Она разговаривала с папой, который полулежал на диване, в смущении от своей неожиданной слабости. «Дорогой, если ты завтра будешь себя чувствовать лучше, мы все вместе пойдём в парк. Эстер надо гулять, свежий воздух укрепляет здоровье и способствует развитию способностей у ребёнка. Кроме того…Мы не можем показывать свой страх, или слабость…Мы готовы ко всему. Дорогой, как ты считаешь?» - мама пыталась говорить бодрым голосом, но Эстер почувствовала в последнем вопросе неуверенность. Отец внимательно посмотрел на любимую жену, на Эстер, и ответил: «Мы готовы ко всему…А мы готовы к тому, что в нас будут плевать?!»

В этот вечер Эстер легла спать вместе с родителями. Она долго не могла заснуть, но потом её веки смежились, дыхание успокоилось, она заснула и увидела сон:

Эстер сидела у окна замка и смотрела в ночное небо…Звёзды сияли ярким холодным светом, мерцали, перемигиваясь друг с другом. Эстер всматривалась в необыкновенную красивейшую небесную глубину, но не далёкие светила интересовали её в эту минуту. Там, высоко-высоко, далеко-далеко, летел сверкающий чешуёй дракон, с янтарными глазами…Дракон спешил на помощь Эстер, ведь она была феечкой, запертой злым презлым магом в этом огромном страшном замке. И вот дракон появился во всей своей красе, он подлетал всё ближе и ближе. Сейчас он спасёт её! Дракон, я здесь! И вдруг, глаза дракона стали тусклыми, равнодушными…Он сделал круг над замком и стал подниматься всё выше…выше…обратно в свой далёкий звёздный дом…Дракон! Дракон! Почему ты бросил меня одну в этом страшном месте?! Эстер помчалась вниз по огромной мраморной лестнице, и, пробегая мимо хрустального зеркала, увидела своё отражение. Она стояла одетая в голубое, воздушное платье и голубые туфельки. Волосы блестели в свете факелов, изумрудного цвета глаза были удивлённо распахнуты, а сапфировый браслетик, подарок тёти Фриды, подчёркивал персиковый цвет кожи на ручке. Почему же улетел дракон? И в это мгновение на груди Эстер заблестела жёлтая звезда с чёрной надписью «JUDE» -

Эстер проснулась в слезах. Она поняла, почему улетел дракон. Дракон спешил на помощь феечке, но разве она может быть «JUDE»? И дракон никого не увидел…И Эстер отчётливо поняла, что она больше никогда не будет феечкой…Что дракон улетел навсегда. И что теперь она навсегда – «JUDE». Детство закончилось.

Холодный ветер гнал по улицам Майнца палую листву, заставлял прохожих поднимать воротники пальто и курток, дождевая вода крупными каплями скатывалась из бронзовых глазниц Гуттенберга, напоминая слёзы. Но, может быть, это действительно были слёзы по тысячам и тысячам полыхавшим книгам в кострах безумцев? А Тьма всё более сгущалась над этим городом, принимая всё новые и новые грубые формы существования Эстер и её родителей.

Через три года опять заскрежетал огромный переключатель. Раздался жуткий звук щелчка, и Тьма озарилась багровыми языками чудовищного пламени. От этого огня не стало светлее, и этот огонь не давал тепла. А Тьма всё более сгущалась, смертельным холодом повеяло из неё. И это пламя, и смертельный холод, были предвестниками поднимающегося из глубин Тьмы Ада.

Ветер раскачивал тело мальчика, висящего в петле виселицы, установленной на плацу. Голова неестественно склонилась на плечо, лицо посинело, а язык высунулся наружу. Его аккуратно перебинтованные на запястьях руки безвольно свисали вдоль измученного тела. Несколько секунд назад мальчик боролся за свою жизнь, исполняя на виселице жуткий танец, как бы говоря: «Вчера мне не дали умереть, как я хотел, а сегодня я не хочу умирать, как хотите вы. Я – человек». Он продолжал бороться со смертью, пока удивлённый его стремлением жить эсэсман, не нажал на его плечи огромными ладонями. Раздался хруст позвонков, и жизнь ребёнка оборвалась. Мужчина в белом халате, накинутом поверх формы SS, посмотрел ему в лицо, и махнул рукой. Показательная экзекуция закончилась. По команде надзирателей дети, стоящие шеренгой развернулись, и колонной направились к баракам. Деревянные сабо, как зловещий метроном, выстукивали шаги, ритм которых всё время сбивался, и конвоиры реагировали на это злыми короткими командами, от звука которых дети съёживались в ожидании удара прикладом карабина, или хлыста. Ротвейлеры начинали рваться с поводков со свирепым лаем, и солдаты со смехом пугали детей, отпуская поводки так, что огромные псы могли дотянуться и рвануть мощными клыками ребёнка.

Эстер шла в колонне и плакала. Плакала молча, сдерживая себя, чтобы не разрыдаться навзрыд, как в скотном вагоне, когда её, папу и маму везли в никуда. Когда её папа, её любимый папа, как ни старался, не смог оградить свою дочку от ужасов смерти, от звуков мясницких крюков, пробивающих плоть умерших от истощения, и сердечных приступов людей, чтобы подтащить их к краю вагона и сбросить на железнодорожную насыпь, когда её любимый папа, прижал её к своему пальто, чтобы она не увидела, как молодой мужчина задушил своих двух детишек, жену, и повесился на «забытом» крюке, вбитом в стенку вагона. Когда папа вдруг захрипел, его лицо сначала покраснело, потом посинело, он упал на загаженный пол и стал биться об него руками и ногами, а потом вытянулся и затих. Эстер вспомнила, как она закричала: «Папа, встань! Папочка тут грязно! Мама, сделай что-нибудь! Что с папой?», и услышала в ответ: «Твой отец умер, девочка.» И в слабом свете, падающем из продуха под самым потолком, Эстер увидела седую, старую женщину с отсутствующим взглядом и застывшим лицом…И тогда Эстер обнял старый раввин, и стал читать молитву…и она плакала и не могла остановиться, а мама равнодушно стояла и смотрела. Куда она смотрела, и что она видела, Эстер никогда не узнала…

«Почему я плачу, а другие дети не плачут? – думала Эстер, глядя в опустошённые глаза своих соседей по бараку – Может быть, потому что меня лучше кормят? Когда вечером, дядя Гюнтер принесёт булку и молоко, я откажусь!» Приняв это решение, Эстер почувствовала себя лучше, слёзы высохли…Вечером пришёл дядя Гюнтер, как называла Эстер мужчину в белом халате, присутствовающего на экзекуции, и принёс хлеб и кружку молока. Вызвал её из барака, и стал ждать, равнодушно смотря на девочку. «Я не буду есть!» - заявила Эстер. стараясь поймать взгляд эсэсовца. Сказанное Эстер не сразу дошло до его понимания, а когда он понял, то лицо исказилось гримасой ненависти. Рука в сильной хватке нажала на плечо Эстер. «Жри, дрянь, что дают!» - голос Гюнтера не предвещал ничего хорошего. Она вскрикнула от боли, и Гюнтер, в странном испуге, отдёрнул руку. Он отвернул полосатую, с жёлтой звездой, куртку Эстер, и удостоверился, что синяков не осталось. «Ты была сегодня на плацу. Ты видела, как умер мальчишка. Ты хочешь в петлю?» - уже спокойно спросил эсэсовец. Эстер замотала головой, понимая, что её решимость испаряется. Она взяла еду, и стала есть, мешая хлеб и молоко со слезами. Когда Эстер проглотила последний кусок хлеба, Гюнтер забрал пустую кружку и сказал: «Я скажу тёте Эльзе, что ты послушна. Она будет довольна тобой. Иди спать»

--
Эстер легла, и попыталась уснуть. За эти четыре с небольшим месяца жизни в концлагере она уже привыкла к ночным стонам, всхлипываниям, плачу детей в бараке. Эстер посмотрела на соседние нары, где ещё два дня назад лежала девочка из Австрии, с которой она очень хотела подружиться. Когда Эстер сказала ей об этом, девочка посмотрела на неё печальными глазами и ответила, что дружить они не могут. «Но, почему?! – волнуясь, спросила Эстер – Я тебе не нравлюсь? Мы лежим рядом. Сколько можно друг другу рассказать!» «Сколько можно рассказать… - повторила соседка Эстер по нарам – Эстер, Эстер…мы ничего не сможем рассказать…Я скоро умру» И с этими словами девочка отвернулась лицом к стене и замолчала. А вчера она не вернулась из больничного здания, и не вернулись почти все дети, которых туда увели, как не вернулись за это время уже многие.

Эстер вспомнила, как состав, в котором так долго везли евреев из Майнца, прибыл на станцию. Всё повторилось: команды, лай собак. Но здесь их всех заставили выйти из вагонов. Она старалась быть ближе к маме, взять её за руку, но та оттолкнула дочку, лицо её было пугающе чужим. Между рядами людей, построенных вдоль уже закрытых вагонов, ходили эсэсовцы, и выдёргивали из них мужчин, женщин и детей. Когда сортировка была закончена, раздались команды, и девочка увидела, как её мама непривычно засеменила, прижав руки, стиснутые в кулачки, к груди. Сквозь слёзы Эстер следила, как колонну, в которой бежала мама, уводили всё дальше и дальше, пока она не скрылась за воротами. «Куда их повели? Зачем нас всех разлучили? Почему других детей оставили с родителями?» - она задала эти вопросы молодой женщине, стоявшей рядом с ней. Та недоумённо посмотрела на Эстер: «Ты разве не слышала? Их повели в душевые на санобработку. А почему без нас, без тебя…Я не знаю…»

Забрезжило очередное безрадостное утро, каких уже было очень много. Эстер сбилась со счёта, понимая его бесполезность. На какие-то минуты через маленькое окошко барака в него заглянула солнце. Лучи мягкого рассеянного света осветили мрачное нутро страшного приюта Эстер. Осветили, и исчезли, как будто испугались того, что им пришлось увидеть в очередной раз.

Двери в барак распахнулись, двое мужчин в полосатых лагерных робах с жёлтыми шестиконечными звёздами на груди внесли котёл с варёной брюквой и куски заплесневелого хлеба. Вставшие с нар дети выстроились в очередь за тем, что с большим трудом можно было назвать едой. Эстер не подошла к ним. Она должна ждать Гюнтера.

Когда Эстер доела хлеб, запивая его молоком, детей уже увели. Девочка сидела на нарах в полном одиночестве в мёртвой тишине барака.«Почему меня лучше кормят, почему мне не сделали татуировку с номером на руке, где мама?» - вопросы возникали в её голове непрерывной и такой привычной чередой. Ответов Эстер не получала, а спрашивать было некого. Единственное, что стало скрашивать серые тягучие дни, это появление тёти Эльзы.

Тётя Эльза -это имя Эстер услышала от Гюнтера сразу, как только он выделил её из множества испуганных до смерти детей, стоящих в очереди на татуировку. Цепкий взгляд высокого мужчины с бледным лицом, серыми недобрыми внимательными глазами и острым носом заставил Эстер съёжиться. Озноб пробежал по телу девочки. Она протянула левую руку эсэсовцу, сидящему за столом, на котором были разложены иглы, и стояла чашка с синей краской, но Гюнтер положил свой большую руку тому на плечо, и что-то шепнул на ухо. Эсэсовец вскользь посмотрел на Эстер, и понимающе кивнул головой.

Гюнтер вытолкнул Эстер из барака и, глядя поверх головы девочки, объяснил, что ей повезло. Повезло так, как другим может только присниться. Эстер заинтересовала тётю Эльзу – очень хорошего врача и добрую женщину, но, в свою очередь, Эстер должна быть послушной девочкой и выполнять все её предписания. Сама тётя Эльза вернётся в лагерь после отдыха недели через две, а Эстер должна всё это время хорошо есть, и слушаться его – Гюнтера.

Ни через две недели, ни через три месяца тётя Эльза не приехала. Но неделю назад, когда Эстер в уже привычном одиночестве сидела в бараке, пытаясь не вспоминать яркие, наполненные счастьем и любовью, дни своего детства… Отгоняя от себя мысли о лебедях на пруду в Майнце, добрых и сильных руках папы, радостном смехе мамы и таком вкусном тейглахе тёти Фриды, как дверь распахнулась, и в барак буквально ворвалась молодая, стройная шатенка в белом халате.

«Где моя Эстер?! Где моя девочка?! – весело закричала женщина – Ты Эстер?!» Она лёгким шагом подошла к девочке, которая вскочила с нар, при её появлении, схватила за руку и завертела Эстер. «Замечательно! Просто замечательно! – продолжала громко говорить тётя Эльза, как это поняла Эстер – Гюнтер молодец! Ты знаешь, Эстер…Нет, я буду звать тебя Персиком! Тебе нравились персики? Гюнтер доволен тобой! Правда, был один случай, когда ты решила не слушаться его…Но ты больше не будешь ошибаться?! Я права?!» Лицо женщины при этих словах стало строгим и Эстер поспешила согласиться. «Правильно, Персик! Я рада, что ты меня поняла! – сказала тётя Эльза – И раз так получилось, что мы сразу понравились друг другу, я разрешаю тебе сказать, что ты больше всего хочешь!» «Я хочу встретиться с мамой!» - не задумываясь ответила Эстер, с надеждой смотря в синие глаза женщины-врача.

«Встретиться с мамой…» - недоумённо повторила тётя Эльза, и, запрокинув голову, засмеялась. Её резкий смех, напоминающий крик ночной птицы, словно разорвал тишину барака. «Конечно, ты встретишься с мамой! Я даже могу пообещать тебе это, Персик!» - уверенно сказала женщина, улыбаясь при этих словах своим мыслям. Эстер поверила этой молодой симпатичной и такой доброй к ней женщине, и улыбнулась, чувствуя проблески надежды на что-то, напоминающее радость в прошлом.

С того дня время полетело быстрее, Гюнтер заходил за Эстер, и отводил девочку к тёте Эльзе, в её кабинет, в длинном одноэтажном корпусе, стоящем недалеко от барака. Здание было белого цвета, с двумя входами в него. Эстер входила в дверь в переднем фасаде больницы, о чём говорил красный крест на вывеске, а другие широкие двери, в которые вводили детей, находились в торце.

Тётя Эльза встречала девочку с неизменной улыбкой, угощала печеньем, а потом Гюнтер взвешивал её на весах, делал укол, от которого Эстер испытывала неприятные и болезненные ощущения, но терпела, помня своё обещание не делать ошибок. По указанию женщины-врача Эстер каждый день принимала душ, после которого её кожу обрабатывали какой-то жидкостью. И кожа Эстер становилась с каждым разом всё мягче, а её цвет стал приобретать более яркий персиковый оттенок. Тётя Эльза с каждым медосмотром становилась всё веселее, шутила с Гюнтером, и ласково тормошила Эстер. И вчера Эстер воспользовалась весёлым настроением женщины, и спросила её: «Тётя Эльза, Вы мне обещали, что я встречусь с мамой…Когда это будет возможным?» Гюнтер бросил быстрый взгляд на врача, но та спокойно ответила: «Персик, я никогда никого не обманывала, даже таких, как ты…Ты встретишься с мамой в тот день, когда я сама зайду утром за тобой. Этот день будет нашим общим праздником. А теперь Гюнтер проводит тебя в барак. Мне надо подумать об этом праздничном дне».

Дверь в барак распахнулась, и Эстер увидела силуэт тёти Эльзы. «Она сегодня сама пришла за мной! Сегодня праздник, и я увижу маму!» - радостно подумала Эстер. Женщина сделал несколько шагов к девочке, и протянула ей руку. «Пойдём со мной, Персик, тебе пора встретиться с твоей мамой» - голос женщины-врача прозвучал глухо. Эстер подбежала к ней, схватила за протянутую руку: «Сегодня, да? Я сегодня встречусь с мамой?! Где же она, почему она не пришла с Вами, тётя Эльза?!» - рука женщины сжалась, и Эстер почувствовала боль, но девочка не обратила на это внимание. Она жаждала встречи, которая могла перевернуть всю её жизнь, вернуть счастье в сердце. Врач провела языком по губам, зрачки её расширились, глаза из синих стали почти чёрными: «Персик! Твоя мама ждёт тебя в больнице, пойдём же быстрее!» Она почти поволокла Эстер за собой из барака. Солнце ударило в глаза девочки, она зажмурила их, а открыв, увидела, как изменился в одно мгновение мир вокруг неё. Всё осталось на своих местах – вышки по периметру лагеря, дымящаяся труба крематория, покрашенные серой краской бараки. Но цвета стали ярче, приветливее, весеннее солнце грело сильнее, а в больнице её ждала мама… «Почему мама в больнице? – забеспокоилась Эстер – Она больна?» «Ну, что ты, Персик, твоя мама не может заболеть! – уверенно сказала тётя Эльза – Уже не может…» Эстер не уловила сарказма последних слов, да и смогла ли она сделать это?

Девочка и женщина-врач пошли рядом к больничному корпусу. Навстречу им шёл охранник с огромным ротвейлером на поводке. И когда ротвейлер проходил мимо Эстер, он вдруг присел на задние лапы, и, глядя на девочку, истошно завыл. Эсэсовец молча дёрнул за поводок, собака перестала выть, и пошла рядом с хозяином, оглядываясь на Эстер и врача.

Эстер стала испытывать беспокойство, причину которому не находила. Ведь всё складывалось удачно. Сейчас, через минуту она встретится с мамой. Но, почему так завыл пёс? Тётя Фрида сказала как-то, что собаки воют к смерти. Почему встреча в больнице, если мама не больна? Почему так нервничает тётя Эльза, сжимая её руку всё сильнее и сильнее? «Мне больно!» - не выдержала Эстер. «Тебе больно, Персик?! – странным глухим голосом спросила врач –Но, что ты знаешь о боли? О настоящей боли?! Пойдём, Персик! Сегодня у нас праздник!»

Они подошли к торцевому входу в больничное здание, тётя Эльза открыла дверь, и втолкнула Эстер внутрь. Эстер увидела длинный коридор, с выкрашенными в белый цвет стенами и такими же белыми дверями. Здесь царила стерильная чистота. Было необычайно тихо. И Эстер испугалась. Нет, она стала испытывать страх перед этим коридором, по которому ей предстояло идти. И вдруг девочка поняла, что здесь её мамы нет. Иначе бы она уже бежала навстречу, чтобы обнять её. «Здесь нет моей мамы…» - сказала Эстер. «Почему ты так решила?» - спросила её тётя Эльза. «Здесь нет мамы! Здесь нет моей мамы!!» - закричала Эстер. «Замолчи, мерзкая тварь!» – жёсткий голос и брошенные слова, которые никогда раньше не звучали, только ещё больше испугали девочку. «Я никуда не пойду! Я хочу обратно в барак! Здесь же нет мамы!» - Эстер стала вырывать руку, пытаясь освободиться и убежать, чтобы спрятаться в бараке. «Ты мне портишь праздник! Портишь праздник! Портишь праздник!» - и после каждой фразы на лицо Эстер стали обрушиваться тяжёлые удары, умело наносимые опытной рукой. Из носа и ушей Эстер пошла кровь, она стала терять сознание. Женщина подхватила её на руки и понесла в дальний конец коридора. Голова Эстер болталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы, она видела только белый потолок этого страшного коридора, а потом всё исчезло…

«Гюнтер! Гюнтер, откройте дверь, она здесь! – закричала эсэсовка. Лицо её побледнело и подёргивалось, дыхание стало прерывистым. Тяжёлая, обитая войлоком, дверь распахнулась, и женщина передала Эстер в руки Гюнтера. «Наказать её, эту дрянь!» - закричала Эльза. Второй мужчина, одетый поверх белого халата в мясницкий передник вздрогнул, и отложил в сторону шприц с наркозом. Гюнтер раздел, не приходящую в сознание Эстер, и положил девочку на стол нержавеющей стали, отдалённо напоминающий операционный. Ярко вспыхнула хирургическая лампа, и дверь в коридор плотно закрылась.

В пустом коридоре воцарилась полная тишина… И она царила долго, казалось целую вечность. И вдруг, в этом стерильном коридоре, в этой полной тишине послышалось звучание колокольчика. Оно было тревожным, нерешительным, напоминая плач ребёнка. Но, тут же, зазвенело множество других колокольчиков…Их становилось всё больше и больше, и того, первого колокольчика уже не было слышно. А потом всё стихло. Что это было? Душа Эстер соединилась с душами многих детей, прошедших путь по этому коридору до неё? Или это были души всех умерщвлённых людей разными способами в разных местах? Ясно только одно – душа маленькой Эстер нашла своё успокоение.

В далёкой стране, в кабинете огромной квартиры, куда доносились с улицы звуки аргентинского танго, зажигалась и гасла настольная лампа. Старческая женская рука, то включала, то выключала её. Выцветшие от времени синие глаза женщины смотрели на лампу со странным, почти любовным чувством. Когда лампа вспыхивала, то комната освещалась мягким рассеянным светом. И этот тёплый свет давал абажур, выделанный из тончайшей кожи редкого персикового оттенка. Кожи Эстер.

IMAGE
И снова и снова заметка об очередной лекции Шимбаровского Александра (предмет - Мастерство фотохудожника).

В самом начале лекции речь шла о практическом применении вспышки, так же демонстрировалась работа тилт-шифт объектива, но по скольку я достаточно подробно это всё уже описал в позапрошлой заметке, то не буду особо повторяться. Озвучу лишь пару новых моментов.

При работе со вспышкой, повышенное ISO, позволяет лучше прорабатывать дальний план (фон).
Внешние вспышки, которые надеваются непосредственно на фотоаппарат, можно использовать как альтернативу моноблокам. Эта альтернатива получается более мобильной и такие вспышки также можно синхронизировать между собой. Для этого на них имеются переключатели типа: Off - Master - Slave. Off - автономная работа, т.е. синхронизация выключена, Master - вспышка является ведущей, т.е. дает сигнал для срабатывания ведомым вспышкам, Slave - ведомая вспышка, которая будет срабатывать по сигналу ведущей вспышки.

После небольшого практикума, мы вернулись вновь к теории и рассмотрены были виды света (по роли света в кадре) и основные световые схемы используемые при съемке.

Прежде чем рассматривать осветительные схемы, нужно обязательно разобраться в видах света, как какой свет называется и какие выполняет задачи.

Основные виды света

Каждый источник освещения в студии имеет свое название в зависимости от его расположения в студии, назначения и силы воздействия на снимаемый объект.

Рисующий свет как основной

Его располагают в ближнем секторе перед моделью, но помещают выше оси объектива фотоаппарата. Первостепенная задача рисующего света осветить самые главные элементы, подчеркнуть объем и формы снимаемого объекта или модели. Конкуренция других видов света недопустима - они могут только дополнять рисующее освещение. Проще говоря, рисующий свет можно назвать главным. Самостоятельно рисующий свет употребляется редко, так как он даёт контрастное освещение, затрудняющее проработку деталей в тенях или света́х из-за большого интервала яркостей.

Давайте перечислим ряд недостатков рисующего света, если он используется как единственный источник.

Физические свойства источника освещения (в частности речь ведется о падении светового потока) не позволяют должным образом освещать фон. Фон остается контрастным по причине разницы в освещении самой модели и предмета и фона.

Освещение получается только частичным: модель освещается наполовину - сторона, которой модель повернута к источнику освещения.

Много времени отбирает выбор места для установки объекта съемки. Дело в том, что возникают проблемы с тенями, которых оказывается очень много: на лице, на сопутствующих предметах, на фоне и т.д.

При рисующем свете невозможно использовать фон как элемент уравновешивания композиции.

При всех своих недостатках, рисующий свет имеет свои фактуры и помогает сделать конечный образ более ярким контрастным.

Зачастую изображение одиночного источника рисующего света именуют рембрантовским и отмечают определенное сходство готовых фотоснимков с кистью художника. Скудность и лаконичность рисующего света позволяют выдвинуть на передний план действующий персонаж или предмет и оставляют его в поле зрения зрителя.
Рисующий свет характеризуется также своей красотой и сложностью. Правда, основные проблемы возникают прежде всего в связи с несовершенством.

Для полноценной работы с любыми источниками света, следует запомнить два основных правила:

1. Каждый из перечисленных источников света принято устанавливать отдельно.
2. Контроль над освещением устанавливается только посредством видоискателя камеры.

Заполняющий свет

По сути, заполняющий свет - это общее равномерное освещение. По интенсивности он должен быть слабее, чем рисующий, как правило, на две-три ступени. Известно, что чем ярче заполняющий свет, тем слабее рисунок, тем меньше световой контраст, тем более, если мы имеем дело с плоским изображением. Иногда роль заполняющего может играть моделирующий рассеянный свет. Часто в качестве заполняющего света используют накамерную вспышку.

Итак, для чего предназначен заполняющий свет? Он смягчает светотеневой рисунок фотографии, делает менее глубокими тени. Однако есть ситуации, когда в его использовании нет необходимости. Это: драматический женский портрет, светотеневой мужской портрет, светотональный мягкий портрет. В остальных же случаях заполняющий свет работает на благо фотографу, поэтому стоит знать о его особенностях.

Чтобы создать заполняющий свет, используют софт-боксы и светоотражающие панели, лайт-панели, лайт-диски. Располагается источник заполняющего света стандартно: фронтально или рядом с фотокамерой, спереди по диагонали. Есть мнение, что источник заполняющего света должен располагаться только фронтально, потому что иначе на фотографии появятся грубые двойные тени. Но, если фотограф использует софт-бокс или лайт-диск, расположив их близко к модели, риска появления дополнительных теней можно избежать.

Если использовать только заполняющий свет, кадр будет плоским, лишённым контраста.

Вместе, заполняющий и моделирующий свет создают уже достаточно гармоничную картину.

В случае, если мы хотим использовать не чёрный фон, а особенно если волосы модели сливаются с фоном, стоит подключить ещё дополнительные источники света о которых речь пойдет ниже.

Контровой свет

Контровый свет называют еще контурным и акцентирующим. Он выявляет форму всего объекта фотосъемки или какой-либо его части, а также "отрывает" объект от фона. Для того, чтобы получить линию светового контура, источник контрового освещения располагается сзади объекта на близком расстоянии от него. Регулировать толщину линии светового контура на фотографии можно, увеличивая или уменьшая интенсивность контрового освещения. Контровый свет служит для выделения светового акцента. С его помощью подчеркиваются фактуры волос, одежды и пр.

Одной из техник, основанной на контровом свете, является котражур (Contre-jour, съемка против света).

Фоновый свет

Как и следует предположить, исходя из названия, фоновый свет освещает фон, на котором изображен объект фотосъемки. Он может быть равномерным и неравномерным. У фонового света есть две задачи. Он создает дополнительную пространственную глубину фотоснимка, отделяя объект от фона, и освещает фон, подчеркивая его фактуру и цвет. Интенсивность фонового света должна быть ниже, чем у рисующего.

Источник фонового света устанавливается так, чтобы светлые участки объекта рисовались на темном фоне, а темные - на светлом. Для создания фонового света применяют источники жесткого света. Они формируют световое пятно фиксированной формы и размера или равномерно освещают фон. Источников может быть несколько.

Моделирующий свет

Моделирующий свет - направленный пучок света малой интенсивности, используемый для получения бликов, улучшающих передачу объёма объекта и подсветки теней с целью их смягчения, а иногда и полного устранения. В зависимости от цели и творческих идей моделирующий свет может быть мягким и жестким.

Направление светового потока бывает самым различным - от фронтального до контрового, что определяется замыслом фотографа. При этом моделирующий свет в той или иной мере неизбежно влияет на густоту теней, высветляя их тем более, чем ближе эти теневые участки соприкасаются с участками, на которые накладывается моделирующий свет.

Моделирующий свет - вспомогательный световой компонент. Он должен гармонически соотноситься с рисующим светом, всегда учитывать его преобладающее значение в распределении светов и теней на объекте.

Про световые схемы я расскажу уже в последующих заметках, так как в рамках лекции нам очень поверхностно дали представление о четырех базовых схемах, но обещали подробнее всё это проработать на практических занятиях в студии. Думаю что после этих практических занятий я и опишу все моменты связанные со световыми схемами, а то если сейчас пытаться разобраться в теме при помощи гугла, на последующие заметки и материала не останется и придется повторяться)

А в рамках этой заметки я еще упомяну о том, что свет бывает мягким и жестким.

Мягкий и жесткий свет

Понятие "жесткого" и "мягкого" света относительно и один и тот же источник света, в различных условиях съемки, может быть и жестким и мягким. От каких же тогда параметров зависит, каким будем свет? Давайте посмотрим на наглядные примеры, выполненные на трёхмерных моделях.

Основное отличие жёсткого света от мягкого заключается в градиенте перехода между световыми и теневыми участками. Если посмотреть на места, обведённые красными кружками, то вы увидите, что на лице слева освещённая часть резко обрывается и переходит в тень, в то время как на лице справа переход от светового участка в теневой более плавный.

Теперь перейдем от трехмерной модели к настоящей:

На фотографии с жестким светом тень получилась ярко выраженная, с резкими границами, тогда как на фотографии с мягким светом тень более размытая и переход от светлого участка к темному (тени) намного мягче и почти не заметен. Как вы заметили, фотография с мягким светом смотрится более привлекательно, поэтому считается, что портреты с использованием мягкого света как основного источника выглядят лучше (если вы фотографируете девушку, снимайте лучше с мягким светом).

Факторы, влияющие на тип света:

Размер источника освещения относительно размеров снимаемого объекта;
- расстояние от источника света до объекта съёмки.

Чем источник света больше и ближе к объекту, тем свет мягче. И наоборот, чем меньше и дальше, тем он жестче.

Если сфотографировать лицо человека в свете лампочки накаливания, свет получится жёстким, так как лампочка меньше лица человека. Солнце в ясный день так же является жёстким источником света (и большой проблемой для фотографа) даже не смотря на свои огромные размеры, поскольку оно находится очень далеко относительно снимаемого объекта.

Если же небо будет затянуто облаками, то свет будет мягким, так как солнечный свет, проходя через облака, будет рассеиваться. За размер источника света в данном случае будем брать уже не солнце, как таковое, а облака, которые рассеивают направленный солнечный свет. Облака имеют размер намного меньше, чем поверхность солнца, но находятся гораздо ближе к снимаемому объекту (поэтому, когда на улице облачно фотографы радуются).

Жксткий счет подчеркивает фактуру (текстуру) и рельефность объекта съемки и может сделать фотографию более контрастной и драматичной.

Способы смягчения света

- рассеивание света . Для этого подойдет любой просвечивающий предмет, поместите его между объектом съемки и источником света. Фотографы используют зонты на просвет и отражения, софтбоксы, октабоксы, рассеиватели (продаются вместе с отражателями), но также это может быть простыня, занавеска, все, что способно рассеивать свет;

Отражение света . Расположите объект съемки таким образом, чтобы на него попадал только отраженный свет. Именно для этого фотографы, снимая в помещение, направляют вспышку в потолок.

Необходимо учитывать, что при смягчение света путем рассеивания или отражения значительная часть его теряется и освещенность объекта съемки снизится, вследствие чего необходимо вносить корректировку в параметры съемки (увеличивать мощность источника света или увеличивать выдержку, открывать диафрагму, повышать ISO).

Какими особенностями обладает мягкий свет? В противоположность жесткому, он хорошо скрывает изъяны и дефекты снимаемой поверхности, делает кожу модели более привлекательной, а границу перехода между теневым и светлым участком более незаметной.

На сегодня хватит...

Продолжение следует...